Обама, спаси Америку!
Ровно в полдень 20 января президент США Барак Обама, про которого еще Ванга предсказала: он будет черным и последним, вступит в должность главы государства. Когда Америка переживет приступ «обамомании», перестанет умиляться собственной демократичности и политкорректности, то возьмется всерьез за своего 44-го президента. В этом убедились российские журналисты, побывавшие в США во время выборной кампании.
Интим не предлагать
Под крылом самолета о чем-то пел океан, а стюардессы разносили обед. Курицы на всех не хватило. Сорри, сказали нам, финансовый кризис. Обама, спаси Америку.
Сборы были недолги, наставления конкретны. Из чемодана настоятельно просили убрать наряды с декольте, юбки выше колена, туфли на высоких каблуках. Америка этого не любит. Мы остались в кроссовках, джинсах и разобранных чувствах. Спешить чувствовать поторопились — пришлось усвоить новое правило личного пространства. Как нам объяснили, в Америке нельзя приближаться к человеку ближе расстояния вытянутой руки. Дальше — его интимная зона. Выучили назубок: «единственной принятой формой физического контакта является рукопожатие. Другие формы расцениваются как слишком вольные (интимные)». С тем и отправились в аэропорт. Где пришлось выкинуть последнюю запретную вещь — зажигалку. И узнать, что «единственным дискриминируемым классом в Америке являются курильщики».
В Вашингтоне российскую делегацию в 100 человек разбили на группы и отправили по разным штатам. Наша группа попала в Огайо. Проживание — в семьях членов общества «Международная сила дружбы». Меня взяла к себе на постой мэр небольшого городка Биверкрик Джули Ванн.
Джули работает мэром три раза в неделю. За $56 тысяч в год. Все остальное время она помогает малоимущим семьям найти и обустроить недорогое жилье. За что тоже получает вознаграждение от правительства штата в виде гранта.
Кризисный цент
В Америке не говорят «кризис», там говорят «рецессия». То есть отступление. Но так просто они не сдаются. Во время вынужденной рекламной паузы коллеги из СNN зарабатывают на экскурсиях по своей штаб-квартире, на продажах вещей с логотипом компании (обычная футболка — 20 долларов). Нам предложили запечатлеться за столом ведущего новостей. За те же 20 долларов с носа.
В Лас-Вегасе впервые появились одноцентовые и двухцентовые игровые автоматы. Вместо ресторанов и вечерних развлечений мы с Джули стали ужинать дома, я научила ее готовить борщ. Потом она угощала «russian soup» своих друзей и родственников. Желудок нации был вне опасности.
Финансовый телеканал CNBC уверял: рецессия — отличное время для того, чтобы начать собственный бизнес, напоминая легенды рождения Microsoft и фабрики сказок Walt Disney.
Но были и другие вещи. Чудовищно подорожал бензин, который для американцев важнее хлеба. Тысячи людей потеряли дома, потому что не смогли выплачивать кредиты. Мы видели в Атланте целые кварталы домов, выставленных на продажу, банки их предлагали буквально за бесценок.
Даже моих средств хватило бы на такую покупку.
Коллеги из телеканала города Дейтон (штат Огайо) обсуждали предстоящее сокращение штатов и гадали, кого уволят в первую очередь.
В этом городке сейчас каждый десятый — безработный. Когда человек теряет работу, он теряет медицинскую страховку, которую можно купить только за очень большие деньги.
Поскольку частный бизнес оказался не способен обеспечить полную занятость и социальную справедливость, Обама заявил: правительство должно активно вмешиваться в экономику. В своем экономическом плане он отметил: налоговые скидки предприятиям взамен на каждое новое рабочее место.
Барак Обамы
За день до выборов в избирательном штабе Обамы обзванивали «колеблющийся» электорат. Мол, а что у вас?
— Не могу получить ипотечную ссуду, я остался без дома.
— Вот видите, а у Джона Маккейна 13 домов. У Обамы всего один. Правда, хороший.
По другому телефону чикагский волонтер рассказывал, что его дети учатся в одной школе с дочками Обамы. Даже в выборную кампанию он не пропустил ни одного родительского собрания, всегда был членом родительского комитета.
Вечером Джули позвала гостей. Кроме нас, пришли ее друзья. Все угощение — две бутылки вина. На закуску предлагались политдебаты.
Джефф, бывший редактор «Дейтон дейли ньюс»:
— Обама представляет другое видение. Он даже избирательную кампанию проводит иначе: мобилизовал молодежь, людей из национальных меньшинств.
Синди, жена Джеффа, домохозяйка:
— Он блестяще окончил Гарвард. Мог сразу пойти в адвокаты и получать огромную зарплату. Вместо этого Обама поехал в Чикаго, получил скромную должность в муниципалитете и символическую зарплату. Он ходил в черные бедные кварталы, в трущобы. Поднимал дух этих людей, помогал бороться за свои права. Приобрел опыт и поддержку. После этого смог баллотироваться в конгресс штата Иллинойс.
Фрэнк, работник военно-воздушной базы Дейтона:
— У меня консервативные ценности. И хотя я, как и многие консерваторы, не согласен с войной в Ираке, буду голосовать за Маккейна. Сегодня Обама не располагает ни опытом, ни умением, которые требуются от президента.
Джефф:
— В августе 91-го я был в Москве, видел, как студенты строили баррикады перед Белым домом. Думаю, эти выборы — такой же большой момент трансформации в истории Америки. Мы увидим большие перемены.
Тут кто-то из наших решил разрядить обстановку и пошутил: при определенном стечении обстоятельств завтрашний день может стать «черным вторником». Хорошо, не побили.
Черное — белым, белое — черным
«Вначале были штаты, — говорили они, — и эта страна поднялась благодаря усилиям эмигрантов. Обама спасет Америку». Были и такие мнения: Маккейн никакой, а Обаму не хочется. Далее шла многозначительная политкорректность. Типичная для страны, где нельзя говорить слово «черный», даже если просишь черный кофе.
В метро мне пришлось наблюдать такой эпизод. Два здоровых афроамериканца «докопались» до тощего паренька-ботаника. Когда дело дошло до изъятия портмоне и мордобоя, появились полицейские. Увидев фигурантов, они просто прошли мимо. С законом можешь ты не жить, политкорректным быть обязан.
Самые бедные районы Дейтона населяют афроамериканцы. Грязные облупленные дома, во дворах бегают грязные, плохо одетые дети. Наш переводчик Лариса (она живет в штате Коннектикут уже 20 лет) заметила: в этом они отличаются от русских. Наши приезжают в Америку с ясной целью — обеспечить достойное будущее себе и своим детям, не гнушаются любой работы. Афроамериканцы в основном не работают, живут на пособие, рожают детей. И опять живут на пособие. Только в одном Нью-Йорке существует двухмиллионная армия негров, которые никогда в жизни не работали. Они не работают уже в третьем поколении. Они совершенно необразованны и не представляют никакого интереса на рынке рабочей силы. Зато их аппетиты в отношении материальных благ непомерны. Эти аппетиты политкорректно удовлетворяют: суммы выплат по безработице и прочие социальные блага все увеличиваются. И с демографией все в порядке, она растет главным образом за счет откровенных бездельников.
Так что же скрывает за собой эта политкорректность: чувство вины, страха или обычные соображения этики? И не только по отношению к чернокожему населению. После трагедии 11 сентября в США резко возросло число мечетей и мусульманских школ. Как раз перед нами в Атланте была делегация из Ингушетии. Пять имамов разводили руками и удивлялись, в каких замечательных условиях живут здесь мусульмане. С другой стороны, у терроризма, преступности и маргинальности нет национальности и религии. Еще и поэтому Обама оказался в Белом доме.
Яблони в цвету
Очереди на избирательных участках в день голосования были такие, что не работало даже незыблемое в Америке правило личного пространства.
Это при том, что обычно в Огайо на президентских выборах голосуют меньше 50% избирателей. И еще в этом штате впервые ввели в практику досрочные выборы.
Впервые на этих выборах применялись технические новинки — сенсорные электронные машины для голосования и голографическая женщина-ведущая на ТВ. Но без жалоб не обошлось. На некоторых избирательных участках в Огайо была единственная кабинка без задней стенки, на других и этого не было. Желающим выдавали планшетку, чтоб закрыть отмеченную фамилию.
На другой день я поехала на встречу с редактором газеты в городок Йеллоу Спрингс, известный своими либеральными традициями. Все жители гуляли — центром всеобщего веселья по поводу победы Обамы стал винный магазинчик, где поили бесплатным шампанским и кофе. «Мы в восторге.
Победа Обамы — доказательство того, что демократия у нас есть». Они говорили о своих надеждах: что скоро закончится война в Ираке, пойдут дела в экономике, Америка будет меньше зависеть от иностранной нефти.
Победителю — цветы. Возле здания Капитолия в Коламбусе (центр штата Огайо) вдруг зацвела яблоня. Без политики.
Куда уносят мечты?
У дамы из горсовета Дейтона были странные очки: одно стекло круглое, другое квадратное. Она объяснила: у меня две разные точки зрения. На выборах они совпали. Это же воплощение американской мечты: первый чернокожий глава Белого дома стал настоящим воплощением американской мечты и надежды.
У Джули есть подруга Бетти. Ей 75 лет. Раньше работала в библиотеке, сейчас на пенсии. Она прекрасно владеет компьютером, водит машину и управляет собственным самолетом. Недавно летала в Канаду. А еще Бетти любит переодеваться в платья начала 20-го века и представлять себя сестрой братьев Райт. Мы с ней очень подружились. На прощание Бетти подарила мне наконечник индейского копья, которому 400 лет, и сказала: тропа войны закрыта, ведь в жилах нового хозяина Белого дома течет и индейская кровь. По индейским поверьям, сломать копье — знак того, что казавшееся невозможным будет достигнуто и ваши заветные желания исполнятся.
Поездка была организована Американскими советами по международному образованию в рамках программы «Открытый мир», профинансирована конгрессом США и частными лицами.
Татьяна Мехоношина, журналист | 15 января, 10:39 | Версия для печати
|
